Ведь лермонтовский Печорин, первый сверхчеловек в русской литературе и, боюсь, последний, – сверхчеловек не от хорошей жизни. Сверхчеловеком становятся там, где нет возможности человеческого, где нет перспективы, нет веры, нет мира, где нет человечности во взаимоотношениях.