Второй узелок – «татарский». Окончательный (к середине XV в.) распад Золотой Орды на несколько практически независимых друг от друга юртов, среди которых особенно выделялись своими амбициями и претензиями на золотоордынское наследство Большая Орда и Крымское ханство, существенно осложнил политическую ситуацию в Восточной Европе. Образовался политический вакуум, но природа не любит пустоты, и «Большая игра» в регионе обрела новое измерение. В то время как ханы Большой Орды и Крыма боролись друг с другом за право возглавить центробежное движение (татарские элиты рассматривали крушение Золотой Орды как временное явление – такое уже было в истории прежде, и почему этот случай должен был стать исключением?), Иван III приложил немалые усилия, чтобы, играя на противоречиях между татарскими юртами, не допустить возрождения Орды в ее прежнем величии и заодно поднять престиж своего государства, добившись подлинной суверенности-«самодержавства». И это ему в полной мере удалось. Играя на противоречиях между возникшими на обломках Золотой Орды государствами (Крым, Казань, Астрахань и ногаи опасались собственно Орды, не желая снова ходить под ней), он сумел разобщить единый фронт татарских государств, завязать дружеские отношения с Крымом и с ногаями, а Казань подчинил своей воле, превратив ее, по существу, в свой протекторат. При Иване III татарская угроза если и не сошла на нет полностью, то, во всяком случае, существенно уменьшилась (потому-то Иван и мог сосредоточиться на Литве).
Третий узелок, «европейский», тоже завязался при Иване III. Именно тогда, в конце XV в., Россия предприняла первую попытку «встроиться» в качестве равноправного участника формирующегося «европейского концерта», завязав отношения с Империей, Римом и рядом других европейских государств.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін