— Вы, душенька, сердитесь на меня?
— Не за что сердиться; вы не виноваты, что у вас такие странные понятия. Только я вас предупреждаю: если вы будете вредить мне, перетолковывая по-своему мои поступки, я, в свою очередь, также буду примечать за вами при первом удобном случае.
— Нечего за мной примечать, ничего не заметите, — ответила она вспыхнув.
— А, испугались? — сказала я шутя, — Я сама знаю, что нечего за вами примечать. Какую неосторожность можете вы сделать? Вы так холодны и благоразумны, что не увле-четесь; сердце ваше высохло. Вы счастливы! Вы уже не можете любить, оттого от вас и удаляются мужчины. Это невольно чувствуется. Вы в этом сами сознались, говоря обо мне с Татьяной Петровной. Никто, поверьте, не выскажет вам ни своего горя, ни радости. Неужели вы думаете, что ко мне подходят и говорят только для того, чтоб волочиться? Нет, оттого, что чувствуют, что в молодом теплом сердце моем найдется участие и ответ на многое другое, кроме любви.
— Что же это, вы меня за деревяшку что ли считаете? — сказала она обижаясь. — Может быть, не меньше вас чувствую.
— Что вы чувствуете? Если бы вы чувствовали, вы не были бы так строги к другим. Что вы чувствуете? — вы готовы первая бросить камень не только в грешную, но даже в невинную сестру свою! разве так чувствуют?
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін