Вот зачем это было нужно, – кивнула Лайла, наконец понимая, что Шелпстон на самом деле не был тираном. – Вы позволяли ей проявлять себя всего час или два в день, чтобы подобная жизнь не удручала девочку, а остальное время тщательно маскировали её способности.
– Папа всю мою жизнь боролся за меня и маму, – печально добавила девочка. – Сражался с моим потенциалом и за здоровье мамы. Из-за меня родители жили в аду.
– Что ты, Мэдди! – воскликнула Элена. – Как ты можешь так думать?
– Мы гордимся тем, что ты наша дочь, и даже в мыслях не променяли бы тебя на кого-то другого! – в сердцах сказал Огден
