Получается, что Веничка через сошествие в ад испытал великую христианскую идею – любви к «малым сим», «нищим духом» – и так ее заново спас. «Транс-цен-ден-тально», – повторял декабрист в электричке «Москва – Петушки»; доведя до «последних столпов» свой порыв религиозного опыта, герой поэмы заново осмыслил это «выпитое», ставшее «пустой тарой» слово. В мире молчащего Бога и смеющихся над человеческой бедой ангелов – он трансцендировал в «милость», в идею «другого», в религию слез.
Венедикт Ерофеев: посторонний
·
Олег Лекманов
