Письмо императрицы Александры Федоровны Николаю II
4 декабря. Царское Село
Очень больно отпускать тебя – хуже, чем всегда, после пережитого нами тяжелого времени и борьбы. Но Господь, который весь любовь и милосердие, дал делам перемениться к лучшему, еще немного терпения и глубокой веры в молитвы и помощь нашего Друга – и все пойдет хорошо. Я совершенно убеждена, что для твоего царствования и России наступают великие и прекрасные времена. Только крепи свой дух, не давай никаким разговорам или письмам влиять на тебя – пусть они проходят, как что-то нечистое, и скоро забываются.
Покажи всем, что ты господин и все подчинено твоей воле – время великой снисходительности и мягкости кончено – теперь наступает твое царствование воли и власти, и им придется склониться перед тобой и слушаться твоих приказов и действовать, как ты хочешь и с кем ты хочешь – их следует научить повиноваться, они не знают значения этого слова: ты избаловал их своей добротой и всепрощением.
Почему меня ненавидят? Потому что знают, что у меня сильная воля, и когда я уверена в правоте какого-то решения (если его к тому же благословил Григорий), то не меняю своего мнения, а они не выносят этого. Но это дурные люди.
Вспомни слова мсье Филиппа, когда он дал мне образ с колокольчиком. Так как ты был так добр, доверчив и мягок, я должна была быть твоим колокольчиком, чтобы те, кто приходит с дурными намерениями, не могли бы приблизиться к тебе, и я предостерегла бы тебя. Те, кто боится меня, кто не смотрит мне в глаза или замышляет дурное, никогда меня не любят.
Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации
