Современной нефтедобывающей промышленности Китая меньше 60 лет. Для коммунистического правительства Мао самообеспечение нефтью было абсолютным приоритетом — причиной тому стали перекрытие поставок нефти во время Корейской войны в начале 50-х гг. и последующие размолвки и пограничные конфликты с «большим братом» — Советским Союзом. Оно стало возможным только в 1959 г. с открытием в Маньчжурии гигантского нефтяного месторождения Дацин, что переводится как «Великое празднество». К началу 80-х гг. нефтедобывающая промышленность Китая не только могла удовлетворить потребности страны, но и позволяла экспортировать излишки, преимущественно в Японию154.
Однако экономический рост вызвал резкое увеличение внутреннего спроса на нефть, который в конечном итоге превысил объем внутренней добычи. В 1993 г. Китай пересек историческую черту, которая определила его перспективы вплоть до наших дней. Он стал нетто-импортером нефти и с тех пор все сильнее зависит от ее импорта, постепенно теряя самоуверенность, которую обрел, пока полностью обеспечивал свои потребности. В 2000-х гг. в Пекине возникло сильное беспокойство относительно пика поставок нефти, истощения мировых запасов нефти, в результате чего механизм экономического роста может начать работать со сбоями, а то и вовсе отказать. Появились мрачные предчувствия относительно вероятности болезненной конкурентной борьбы за ограниченные ресурсы, особенно с Соединенными Штатами. О похожих опасениях из-за возможной борьбы за ресурсы в те же годы можно было услышать и в Вашингтоне.
Новая карта мира: Энергетические ресурсы, меняющийся климат и столкновение наций (краткое изложение)
·
Дэниел Ергин
