остановилась. Пальцы теблорского воина сомкнулись, и... в них оказался мясистый отросток с обрывками окровавленных жил.
Этой боли невозможно было найти никаких сравнений. Она разрывала Бидиталу не только тело, но и душу. Боль заживо пожирала его. А кровь все хлестала и хлестала, горячая, как огонь. У жреца начали деревенеть руки и ноги. Глаза не видели ничего, кроме лица Тоблакая. А тот спокойно ждал смерти Бидитала.
«Смерти? Какой же ты глупец, Тоблакай».
Карса отпустил шею умирающего жреца. Бидитал судорожно глотнул воздуха и попытался было закричать. Но юноша тут же затолкал ему в рот что-то мягкое и окровавленное.
— Вот, получай! Это тебе за всех несчастных девчонок, которых ты испоганил ради своего удовольствия. Подавись им!
Когда Бидитал очнулся, он сообразил, что идет не ко дворцу Ша’ик, а к вратам Худа. Вокруг бога Смерти уже толпились демоны. Подобно жрецу, они любили наслаждения и мечтали поскорее впиться в свою новую жертву. Демонов ждала целая вечность наслаждений, а самого Бидитала — вечность, исполненная боли и страданий, ибо даже Худ понимает, сколь необходимо соблюдать равновесие.
Малазанская книга павших. Книга 4. Дом Цепей
·
Стивен Эриксон
