Сколько света было в этой семье, сколько радости. В громких крикливых перепалках, после которых Беляс громко целовал Марусю в дряблую щеку. Та стыдливо отмахивалась кухонным полотенцем, меняя гнев на милость. И, тихо посмеиваясь, звала провинившегося мужа к столу – потчевала пирогами с золотистой корочкой. Глядя на них, Бестужеву верилось, что любовь можно пронести через годы вместе с уважением. Без всяких приворотов – самим. Трепетно и бережно. И такая любовь, ему думалось, была самой желанной наградой.
Эта любовь могла убить. Он видел это в глазах мающегося на этом свете без своей половинки деда.
Малахитовое сердце
·
Лизавета Мягчило
