По обе стороны от сцены из пола выросли сероватые плоскости двухметровых экранов. И тут, к изумлению Найла, толпа разразилась бурными аплодисментами, переходящими в овацию (и это при том, что карвасид, как известно, терпеть не может шум). Маг, обнажив белые жерди иссохших рук, скинул капюшон, открыв взору безусое, черепу подобное лицо с раздвоенной бородкой. Уши ему закрывали черные заглушки на опоясывающем высокую макушку металлическом обруче (резонанс с аудиторией давал понять, что таким образом он обрубает всякий звук). Стоило ему поднести руки к ушам, как аплодисменты замерли, и к тому моменту, как он снял наушники, в зале воцарилась тишина. В ту же секунду лицо Мага заполнило собой оба экрана.
Внешность была, что и говорить, внушительна. Особо привлекали к себе внимание тонкий крючковатый нос и непроницаемо черные, глубокие, как омуты, глаза, взирающие с проникновенной пытливостью. Необычной высотой лба он чем-то напоминал людей-хамелеонов (кстати, лоб был почти без морщин). Волос на голове не было.
Глаза-уголья впивались, казалось, в самую душу Найла – хотя, разумеется, то же чувствовал каждый из присутствующих.
Тут Маг, не размыкая губ, заговорил телепатически. Стало понятно, для чего нужны экраны: с аудиторией общались не губы, а лишь глаза. Без увеличения это вряд ли было бы возможно: речь Мага звучала на несколько ином диапазоне.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін