Начнем разговор с пространства, в отношении которого теория кино к середине ХX века пришла к ожидаемому консенсусу: прогресс кинематографических практик стал связываться с совершенствованием мизансцены. Этот термин, перенятый у театральных практик, закрепился как базовая для кино структура, отвечающая в том числе и за пространственную организацию. Теоретики, которые прославляли мизансцену, составившую в кино 1940–1950‑х годов убедительную конкуренцию монтажу [218], переносили акцент с конструирования особенного фильмического пространства на наблюдение за пространством предкамерным: режиссер выбирает ракурс, с которого оно будет увидено и показано.
Опыт киноглаза: исследование кинематографической автономии
·
Дарина Поликарпова
