«Почему вы постоянно во все встревали?» — спрашивала она у воображаемой Шушан, которая восседала в кресле и считала петли на вязании — еще одном одеяльце в подарок внучке. Свекровь не отвечала. Роуз злилась и продолжала допытываться.
Это, очевидно, тоже издержки развода, побочный эффект застарелой горечи. Ты не только начинаешь разговаривать с собой, но и перестаешь разговаривать с другими, становишься упертой, как осел, гнешь свою линию до последнего, натягиваешь все пружины до предела.
Стамбульский бастард
·
Элиф Шафак
