Так возникает ландшафт современного одиночества: мир «отдельных островов в море вещей». Мы окружены не людьми, а их образами; не вещами, а их символами; не жизнью, а ее симуляцией. И самое горькое — мы сами становимся кураторами этой тюрьмы, приняв ее правила за единственно возможную реальность.
