художников, не желавших прослыть невежественными мастеровыми. Картина без содержания изобличала предосудительную глупость и никчемность художника.
Я показал Шишкину и эту картину.
— Ну что вы хотели этим сказать? А главное: ведь вы это писали не по этюдам с натуры?! Сейчас видно.
— Нет, я так, как воображал...
— Вот то-то и есть. Воображал! Ведь вот эти бревна в воде... Должно быть ясно: какие бревна — еловые, сосновые? А то что же, какие-то стоеросовые! Ха-ха! Впечатление есть, но это несерьезно...
Времена меняются. И вот что теперь поставили бы в заслугу — картинка с настроением и написана только по воображению, — тогда считалось несерьезным, глупым и осуждалось как развращающее направление «беззаботных насчет литературы