И через месяц лошадиность пошла на убыль, Вася Куролесов, правда, бегал по-прежнему, но не ржал, не считал себя временами лошадью и говорил Кате Заморышевой, что он теперь бегает, чтобы сбросить с себя тело.
— Надоело оно мне, Кать, — скулил он ей по ночам, — я, знаешь, когда бегу, тело как бы скидываю. Нету его во мне — и всё!
Крылья ужаса
·
Юрий Мамлеев
