— Ну что ж, Руслан, коль дочь моя сама себя спасла и ныне за себя в ответе, у нее и спрашивай, пойдет ли за тебя.
Дыхание перехватило. Людмила к отцу развернулась и во все глаза на него уставилась, боясь поверить.
— Дыру прожжешь, — проворчал тот тихо-тихо. — Потом поговорим.
— Спасибо, — так же тихо откликнулась она.
