Она для многих была льдинкой. Сдержанной, рассудительной, спокойной, застегнутой на все пуговицы душой и телом. Бесчувственной. Но для него она несла в сердце целые тонны нежности, готовая излить их перед ним лавинами. И никто, кроме него, не знал, как безрассудна, бесстыдна и даже распущена она бывает, на что способна она, как женщина. Ведь весь ее огонь, все ее тайные желания, вся сила ее любви предназначались ему одному
