Харита переменилась, ее черепные кости проступили сквозь кожу, в уязвленных бельмом глазах воспламенился огонь. Харита вздернула подбородок и принюхалась к пространству, как натасканный легавый пес.
— Фома, ты хороший человек? — спросила вдруг Харита и восстала во весь рост.
— Вопросики у вас... Хрен знает, — пожал он плечами.
— Каждый человек располагает, каков он внутри — электрон или протон.
— Скорее нейтрон.
— Ох, как же ты прав, наглец! — недобро обрадовалась Харита и попросила: — Откинь портьеры и взгляни. Жженая листва ощущается мною и сквозь закрытые окна. А что, если сгорают не жухлые листья, а мертвые люди? Ну же, иди и посмотри!
— Не хочу я никуда идти.
— Ихор в жилах твоих поселился, кашель ушел из тела, и потому знай теперь: ты стал частью общих воспоминаний, ты — свидетель ужасов и гарант молчания, и отныне не важно, хороший ты человек или плохой, ибо во времена хаоса и миропадения нет цветов — все отчуждено и погружено в страдание. Ихор — это сукровица и память богов, вечный гипноз, от которого не избавиться; чувствуешь, как меняется вкус на языке, как позванивает колокольчик тревоги, — это прошлое зовет тебя, это скрытые механизмы мозга отныне активированы и жаждут проявиться, дабы показать носителю смрадное представление!
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін