Если Столыпинская реформа — насилие и произвол, то какие слова в русском языке мы найдем для коллективизации? Если дореволюционная деревня была разорена, то какой эпитет мы подберем для колхозной деревни с законом о трех колосках, предусматривавшем лишь две меры наказания — 10 лет и расстрел?
Цена утопии: История российской модернизации
·
Михаил Давыдов
