Эй, послушайте старика, серьезно говорю, Родион Романович (говоря это, едва ли тридцатипятилетний Порфирий Петрович действительно как будто вдруг весь состарился: даже голос его изменился, и как-то весь он скрючился),
Преступление и наказание. С комментариями от проекта «Полка»
·
Фёдор Достоевский
