Ведь мы сейчас живем не в России. Мы живем в Московии. В той самой. До сих пор. Никто не знает, что у нас была альтернатива. Что были другие русские – свободные. И могла быть другая история, европейская. На рельсы которой мы еще можем вернуться. Или умереть. Впрочем, возможно, что это одно и тоже: умереть русским и воскреснуть европейцем.
