. Щенок всю дорогу у меня, за пазухой сидел — и хоть бы пикнул; а я ему все: «Трезорушко! Трезорушко!» Тотчас его накормил, напоил, велел соломы принести, уложил, его, и сам шмыг в постель! Дунул на свечку: сделалась темнота. «Ну, говорю, начинай!»! Молчит. «Начинай же, говорю, такая-сякая!» Ни гугу, хоть бы на смех. Я куражиться стал: «Да начинай, ну же, растакая, сякая и этакая!» Ан не тут-то было — шабаш! Только и слышно, как щенок пыхтит.
