Вороны появились разом, словно по приказу свыше. Никто не мог сказать, что именно — голод, мороз или злоба — превратило их в жаждущих крови охотников. Но металлический отблеск черных перьев реял настоящим знаменем смерти, а синеватый отлив глаз являл решительную настойчивость. Они ждали подходящего момента для нападения, едва сдерживая таящуюся потребность убивать. Хотя раньше такими не были. Или, вероятно, все-таки память несла похороненные где-то в глубине отголоски смерти, и вот теперь они выплеснулись на поверхность, напомнив воронам о назначении их клювов и когтей; казалось, это память управляла поведением птиц за гранью их натуры
Семь воронов
·
Маттео Струкул
