Последние два дня своей жизни моя мама была в сознании. Но уже не плакала — слёз не осталось. Вы знаете, каково это, когда лёгкие почти не работают? Когда невероятная боль живёт в каждой клеточке тела? Я — нет. Но представляя, как она мучилась в последние часы своей жизни, думаю, что готов сам испытать этой боли в два раза больше.
Красная зона P. S.. Из дневника доктора Рыбалкина
·
Игорь Галилеев
