Чили.
Эмма заурчала. Чарльз массировал погнувшийся с возрастом мизинец и наслаждался очарованием начинающегося дня.
– Ах, мой дорогой Чарли! Мне страшно.
– Отчего, голубка моя?
– Я не знаю, сколько нам осталось времени.
– Никто никогда не знает.
– Это правда. Но неужели
И Маркс молчал у Дарвина в саду
·
Илона Йергер
