Вскоре ты уже снимаешь первый урожай: три верхних листочка с куста борщевика идут для чайного напитка, остальные ты сушишь и куришь. Стебли тоже идут в ход – их ты разминаешь, плетя из них все, что нужно для выживания на необитаемом этаже: шлепанцы, настенный ковер, коврик перед гермодверью и даже портрет В. Ы. Желенина. Закончив с этой работой и наведя в выгрызенной бетоноедами жилъячейке уют, ты выбираешь все семена из соцветий борщевика, перетирая их для знаменитых токсичных лепешек, рецепту которых тебя научил Бокоплав Христофорович Кукурузинштерн.
Токсичные лепешки оказываются очень сытными и абсолютно не вредят организму. Об этом ты ночью рассказываешь Алексею Петровичу, очень сильно обрадованному таким поворотом. Всю ночь напролет вы с бетоноедом беседуете о вкусовых преимуществах бетона марки М350, жизни после смерти и декадентской поэзии.
Наутро ты с трудом отпиваешься ржавой водопроводной водой, стараясь перебить вкус бетона во рту. Понимаешь, что с лепешками надо завязать.