Неожиданно шофёр затормозил, съехал на обочину, а Василий Васильевич вышел из машины, подошёл к серому камню с красной наискосок полосой, постоял около него, наверно, целую минуту, и мы снова поехали.
– Что это за камень, у которого он стоял? – спросил я у мамы.
– Памятник крымским партизанам, – сказала мама.
Всю дорогу Василий Васильевич больше ни с кем не разговаривал. Остальные беседовали о всякой всячине и спорили, а я ждал, когда покажется море.
С высоты оно было совсем не таким, каким я его себе представлял. Просто далеко под нами до горизонта тянулась голубая, в белой туманной дымке пустыня. И на ней нельзя было заметить барашков волн, а над ними кричащих чаек. Когда мы подъезжали к Гурзуфу, папа показал мне гору Аюдаг, похожую на медведя, пьющего воду, и объяснил, что у подножия этой горы находится «Артек» – самый лучший в мире пионерский лагерь.
Мы проезжали через Гурзуф.
Федя Ёшкин всё время высовывал голову из окошка и повторял:
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін