За слабым хором слышится другой, народный русский вой, так в деревне запевают бабки, и вой этот забирается под рёбра ледяными пальцами, ощупывает душу, стекает по полям в липкий речной туман, в Оку, что тащит свои воды под мостом и через старую плотину. Трещина в дощатой стене на чердаке, сунешь в нее сосновую иголку, похожую на иероглиф «человек», отпустишь – и та исчезает в затхлом мраке. Улетает навсегда.
Павел Чжан и прочие речные твари
·
Вера Богданова
