– Нет! – крикнула Кива. В ушах стоял звон, в голове грохотало, и не только от сотрясения, но и от того, сколько сил потребовалось, чтобы прорвать магию Зулики.
Она попыталась встать и всхлипнула, не удержавшись на ногах, – но ей нужно было к Джарену, нужно к Джарену.
Кэлдон стонал почти без сознания, голова его была в крови. Помочь он ничем не мог. Она должна… Должна…
Она поползла на коленях, не обращая внимания на осколки люминия, которые резали ей кожу и рвали платье, она пробиралась к Джарену и доползла, как раз когда Зулика злорадно вырвала клинок и заявила:
– Можешь спасти его или остановить меня. Выбор за тобой, сестра.
И она ушла: надела маску – маску Гадюки – и быстро вышла из комнаты, чтобы заключить с королевой сделку.
Но Киве не было до нее дела.
Пусть она забирает себе королевство.
Только бы Джарен остался жив.
У него уже закрывались глаза, из раны лилась кровь. И все равно, заметив, что над ним склонилась Кива, он смог встретиться с ней полным боли взглядом и прошептать мучительно и рвано:
– Как… ты… могла? – И он сдался обмороку.
Внутри Кивы что-то надорвалось от обвинения в его голосе, но сейчас ей было о чем беспокоиться и без размышлений о том, как глубоко он ее ненавидит – имея на то право.
– Нет, нет, нет! – она прижала руки к ране.
Он не может умереть.
Он не может умереть!
И пусть у Кивы ничего не осталось, пусть она отдала каждую каплю магии, чтобы всех освободить, она все равно закрыла глаза и воззвала к самым своим корням, умоляя дать ей хоть малейшую искорку силы.
– Пожалуйста, – хрипло молила она. – П-пожалуйста!
Одну ужасную секунду ничего не происходило.
Но потом она почуствовала.
Пальцы закололо, кожа разгорелась – и золотое сияние полилось с рук прямо в рану Джарена.
Кива всхлипывала, уложив голову на его окровавленную грудь, не в силах держаться прямо, пока целительный свет вливался в Джарена.
Она услышала еще один стон Кэлдона и почуяла, как он ползет к ним через комнату, но даже не посмотрела в его сторону: все силы без остатка она отдавала магии, пока свет наконец не померк.
Кива села прямо и опять всхлипнула при виде затянувшейся раны.
И вновь расплакалась – но уже не от облегчения, а от горя, потому что вспомнила, что говорил однажды Джарен о своей силе: «Моя магия – часть меня. Как рука или нога».
Зулика ударила его Оком Богов.
Когда Джарен очнется, то узнает, что у него больше нет магии.
И виновата в этом Кива.
Пусть она и спасла ему жизнь, но это из-за нее он лишился магии.
А вскоре лишится и всего королевства.
Он никогда не простит ее.
Она сама никогда себя не простит.
– Убегай.
Мертвенный голос принадлежал Кэлдону.
Кива онемело обернулась к нему и увидела, что он смотрит на рану Джарена.
– Он поправится, – хрипло сказала она на случай, если Кэлдон не понял.
– Убегай, – повторил он. Кобальтовые глаза потемнели до чернильных. – Пока он не очнулся. И она, – он кивнул на Наари.
– Я не знала! – выпалила Кива. Ей было так важно, чтобы он поверил. – Клянусь, я не знала!
– Хорош! – перебил он резко, словно плетью
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін