– Извините, что снова нарушаем ваш покой, – улыбнулся мужчина еще шире, хотя шире, казалось, уже невозможно. – Но у нас осталась невыясненной пара вопросов. Вы не против поговорить с глазу на глаз?
– Отчего же…
– Хорошо. Давайте отойдем в сторонку. Клянусь, что не задержу вас дольше двух минут.
«Сторонка» оказалась тем самым закутком за корпусом, где еще недавно лежали расстрелянные. Их похоронили те, кто сейчас удалялся по направлению к границе с Израилем. Особенно старался молодой носатый мужчина с военной выправкой…
– Хм-м, забавно… – человек в песочном камуфляже коснулся носком высокого ботинка на толстой подошве окончательно засохшей лужи крови. – Меня всегда удивляли люди, лезущие не в свое дело… И чем вам помешали эти покойники? Лежали бы и лежали, есть-пить не просят… Так ведь, кажется, у вас говорят?
Константин запоздало понял, что пришелец говорит на русском, причем довольно правильно, лишь с легким акцентом.
– Это не мы… – проблеял он, глядя в обтянутую серо-желтой материей спину, перекрещенную ремнями амуниции. – Это те, из другого отеля…
– Из какого другого? – резко обернулся офицер. – Быстро отвечайте: тут кто-то был, кроме нас?
Словно под гипнозом, Константин, уставившись на испачканный кровью ботинок, вывалил все, что произошло здесь пару часов назад.
– А мы отказались идти, – закончил он, впервые за всю «исповедь» поднимая взгляд и по-собачьи заглядывая в глаза незнакомцу. – И с теми, первыми, и с теми, кто обратно пошел.
Как-то совершенно отстраненно, будто на что-то к делу не относящееся, он заметил пистолет, который офицер вертел в руках.
«Это мне снится, – твердил мужчина про себя. – Это не на самом деле. Этого просто быть не может…»
Из-за выщербленного пулями угла донеслись автоматные очереди, отчаянный женский крик, тут же захлебнувшийся, дробный звон гильз по керамической плитке, снова выстрелы, теперь уже одиночные…
– Не обращайте внимания, – успокоил Константина офицер. – К вам это не относится. Спасибо вам за оказанную помощь.
Он выстрелил два раза в живот бледному до синевы мужчине, немо разевающему рот, будто выброшенная на берег рыба, и, перешагнув через корчащееся в агонии тело, направился к своим. Сделав пару шагов, он оглянулся и поморщился: чересчур живучий русский все еще подавал признаки жизни.
«Зря оглянулся, – укорил он себя, небрежно всаживая пулю в голову жертве, наконец успокоившейся. – Плохая примета…»
* * *
Тени постепенно удлинялись, суля приближение вечера и долгожданную прохладу. Но пока было жарко и довольно обидно: идти рядом с морем и даже не иметь возможности окунуться, смыть с себя пот, хотя бы немного охладить разгоряченные тела. Только как потом? Ни бассейна с пресной водой, ни душа. Так и будешь весь в соли, словно готовая к употреблению селедка.
Плохо то, что никто из возвращающихся толком не умел ориентироваться. Заблудиться здесь невозможно, иди себе вдоль кромки прибоя и рано или поздно придешь к знакомым корпусам отеля. Только сколько же надо идти? Что будет раньше: долго
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін