Я виноват за всех, кого я знаю и знал, так как:
1. Я подчинялся своим прихотям, поэтому был соблазном для других. Я уже не говорю о своих непосредственных грехах, когда я уже непосредственно был и саusа efficiens прегрешения. Но и тогда, когда я непосредственно не был виновен и даже когда столкновения происходили не между мною и моим ближним, но между двумя моими ближними, я твердо знаю, они не виноваты, ни один, ни другой, они не ведали, что творили, а я ведал, когда судил их, или, что, может, еще хуже, отдалялся, считая, что это не мое дело, или, оберегая свой покой, не открывался им полностью, увлекаясь своими пустыми, ничтожными прихотями. Это моя вольная вина.
2. Но есть у меня еще другая — невольная вина, и всё же я виноват в ней, отвечаю за нее и сейчас расплачиваюсь за нее. Кафка сказал: если человек и не знает Божьего закона, всё же он виноват за его нарушение, вина не снимается. Я хотел и хочу открыться моим ближним и всё же не могу открыться. Открыться своим ближним — это не значит обязательно говорить или что-то сказать, но также и уметь слушать. И часто уметь слушать, ноуменально слушать, важнее, чем говорить. Я должен слушать и, может, даже просто слушая, молчать, но так, чтобы мое молчание не было пассивным фиксированием его слов, но ответом на его вопрос. Конечно, это не исключает и ответа словами. Уметь слушать — это дар от Бога, и всё же, если я его не имею, — я виноват, вина с меня не снимается, это моя невольная вина и всё же моя вина.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін