рпел и говорю ей:
— Что это, говорю, барышня, — за что вы сердце против меня имеете? Или я враг вам какой?
— Враг и есть, говорит, — а вы разве не знаете? Конечно, враг! — Голос у нее слабый стал, тихий, на щеках румянец так и горит, и столь лицо у нее приятное... кажется, не нагляделся бы. Эх, думаю, — не жилица она на свете, — стал прощения просить,
Чудная
·
Владимир Короленко
