Человек из подполья» не только растворяет в себе все возможные твердые черты своего облика, делая их предметом рефлексии, но у него уже и нет этих черт, нет твердых определений, о нем нечего сказать, он фигурирует не как человек жизни, а как субъект сознания и мечты. И для автора он является не носителем качеств и свойств, которые были бы нейтральны к его самосознанию и могли бы завершить его; нет, ви́дение автора направлено именно на его самосознание и на безысходную незавершимость, дурную бесконечность этого самосознания
Проблемы поэтики Достоевского. Работы разных лет
·
Михаил Бахтин
