48
А потом подходят остальные, и все мы сидим под раскидистой старой вишней посреди лужайки. Расселись так, чтобы закрыть Джорджа от чужих глаз. Главное — вести себя, словно ничего необычного не происходит. На нас и вправду никто не обращает внимания. Так что всё неплохо. Луиза бежит в салон к моей маме: надо срочно её предупредить, что в лес за нами ехать не надо. Вернувшись, Луиза сообщает, что мама разволновалась, но она как раз делает клиентке эпиляцию и оторваться пока не может.
Потихоньку смеркается. Я говорю Джорджу, что нам пора вести его домой.
Мы расстаёмся со старой вишней и шагаем по бледным тротуарам вдоль тёмной мостовой мимо блёклых домов. Джордж идёт рядом. Так всегда гуляют друзья.
— Чтоб их! — говорит Макси.
— Кого? — Я вскидываюсь.
— Смотрите, — говорит он и тут же: — Не смотрите.
Мы не смотрим, но понимаем, что по поперечной улице едет чёрный фургон.
— Головой не крутить, — шепчет Макси.
Сердца колотятся