Журналистов, не понаслышке знакомых с недостатками формального уравнения полов, мучили сомнения: «Не правильнее ли этот процесс называть не „эмансипацией“, а „стерилизацией“? Быть может, сведя Эрос к простейшей и удобнейшей функции — утолять сексуальные потребности и обеспечивать прирост населения, — Россия создает цивилизацию, наиболее враждебную всему природно-женскому?» [585] Дороти Томпсон, которая поставила эти вопросы, пришла к выводу, что в Советской России брак и любовь не «освободились от оков». Вместо старых цепей государство им выковало новые — уже без сентиментальных и эмоциональных привязанностей, которые делали прежнюю систему хоть сколько-нибудь сносной.
Организованный восторг. Всемирный конгресс друзей СССР 1927 года
·
Александр Ватлин
