утончали опоры — пока церкви не стали падать. В Бовэ можно видеть границы, положенные для готики; в Шартре не зашли так далеко, но даже здесь, в тех местах, где этого хотела Дева — например, над главным алтарем, — архитектор впустил столько света, сколько мог впустить. <…> Несомненно, первое распоряжение Небесной Царицы касалось света, второе же, не менее — если не более — повелительное, — цвета. Любая земная царица, даже не разделявшая византийских вкусов, любила яркие цвета; у истинной царицы, единственной
Мон Сен-Мишель и Шартр
·
Генри Адамс
