Немного спустя после того, как я отказываюсь от принесенного обеда, появляется психиатр. Стоя в дверях, она просит Томаса и маму покинуть палату. Идет ко мне, и ее халат развевается от невидимого ветра. Садится у меня в ногах, но не успевает произнести и слова, как я разражаюсь утробными рыданиями и сообщаю ей, что умру, а мне же нельзя, у меня двое детей. «Мне теперь нельзя умирать! — кричу я. — Я же мать!»
История позвоночных
·
Мар Гарсиа Пуч
