которая проявлялась не только в тенденции к стандартизации музыкальных вкусов, стилей одежды или привычек питания, но и в образе жизни, к которому стремились. Конечно, в первую очередь это было выражением напористости крупных американских и европейских компаний, которые доминировали на международных рынках. Но такой успех не может быть основан только на рыночной власти и манипуляциях. Кроме того, среди потребителей должно было возникнуть желание, даже тоска, по такой продукции, которую их владельцы обещали ассоциировать с западным образом жизни. В ходе этого процесса западные потребительские товары и связанное с ними отношение к жизни были адаптированы и трансформированы потребителями по всему миру, каждый в своем специфическом региональном ключе. В то же время, однако, все это свидетельствовало о тенденции к всемирной конвергенции образа жизни и моральных концепций по образцу западных метрополий. Это относилось к стилизации потребления как смысла жизни, а также к ориентации на определенные образы красоты и молодости, гендерные роли, индивидуализм и динамизм [56].