Что она сделала? – бесстрастным голосом осведомился Линнель, когда его коснулись мои сумбурные мысли.
Ларун тихо вздохнул:
– Давайте предположим, что в целом эта леди не была плохой. Напротив, я бы назвал ее смелой, изобретательной и очень предприимчивой девушкой. Но при этом ей, скажем так, было свойственно некоторое тщеславие, и она во что бы то ни стало хотела добиться признания. У семьи. У коллег. Особенно у отца. Мечтала доказать, что лучше его понимает законы наследования магического дара и сможет отыскать идеальную формулу для получения нужного ей результата.
– Она что, специально ее вычисляла? – не сдержалась Ланка. – И планировала заполучить ребенка от какого-то конкретного мага?!
– Хуже: леди любила эксперименты…
Линнель вздрогнул, словно его ударили, а я неверяще уставилась на куратора.
Да нет! Не может быть!
– Законом это не запрещено, – криво улыбнулся Ларун. – Но все же магическое сообщество вряд ли одобрило бы ее методы, поэтому чисто гипотетически леди пришлось бы действовать в одиночку. Сперва тщательно отрабатывать теорию, собирать информацию, обрывки которой потом нашлись бы среди ее записей, и только после этого приступить, так сказать, к практике.
– И кто… отец? – помертвевшим голосом спросил Линнель.
– Уверен, она не стала бы делиться с нами результатами исследований. Но среди претендентов наверняка нашлось бы много представителей известных
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін