В будущем литература, вероятно, обретет четкие различия между поколениями: пятидесятилетние, сорокалетние, тридцатилетние, двадцатилетние… Пока что пятидесятилетние остаются неизменными, сорокалетние пребывают в растерянности, тридцатилетние апатичны, а двадцатилетние — пустота. Сорокалетние, возможно, вскоре преодолеют свою нерешительность, двадцатилетние, быть может, создадут нечто мощное из своей пустоты, но что насчет тридцатилетних? Нам (включая меня) необходимо открыть в себе окно в будущее. Пусть за ним будет пустота — так и надо писать. До сих пор мы слишком опасались раскрываться. В этом наша хитрость. Нельзя бояться показать свое нутро.
Литература в грязных ботинках
·
Ода Сакуноскэ
