– А ведь вы действительно боязливый человек, Горбовский, – сказал он.
– Да, очень, – согласился Леонид Андреевич. – Но вы знаете, Тойво, стоит поглядеть вокруг, и вы увидите десятки и сотни чрезвычайно смелых, отчаянно храбрых, безумно отважных… даже скучно становится, и хочется разнообразия. Ведь правда?
– Да, пожалуй, – сказал Турнен, опуская глаза. – Но я-то боюсь только за одного человека…
– За себя, – сказал Горбовский.
– В конечном итоге – да. А вы?
– В конечном итоге – тоже да.
– Скучные мы с вами люди, – сказал Турнен.
– Ужасно, – сказал Леонид Андреевич. – Вы знаете, я чувствую, что с каждым днем становлюсь все скучнее и скучнее. Раньше около меня всегда толпились люди, все смеялись, потому что я был забавный. А теперь вот вы только… и то не смеетесь. Вы понимаете, я стал тяжелым человеком. Уважаемым – да. Авторитетным – тоже да. Но без всякой приятности. А я к этому не привык, мне это больно.
– Привыкнете, – пообещал Турнен. – Если раньше не умрете от страха, то привыкнете. А в общем-то вы занялись самым неблагодарным делом, какое можно себе представить. Вы думаете о смысле жизни сразу за всех людей, а люди этого не любят. Люди предпочитают принимать жизнь такой, какая она есть. Смысла жизни не существует. И смысла поступков не существует. Если поступок принес вам удовольствие – хорошо, если не принес – значит он был бессмысленным. Зря стараетесь, Горбовский.
Леонид Андреевич извлек ноги из пропасти и перевалился на бок.
– Ну вот уже и обобщения, – сказал он. – Зачем судить обо всех по себе?
– Почему обо всех? Вас это не касается.
– Это многих не касается.
– Да нет. Многих – вряд ли. У вас какой-то обостренный интерес к последствиям, Горбовский. У большинства людей этого нет. Большинство считает, что это не важно. Они даже могут предвидеть последствия, но это не проникает им в кровь, действуют они все равно исходя не из последствий, а из каких-то совсем других соображений.
– Это уже другое дело, – сказал Леонид Андреевич. – Тут я с вами согласен. Я не согласен только, что эти другие соображения – всегда собственное удовольствие.
– Удовольствие – понятие широкое…
– А, – прервал Леонид Андреевич. – Тогда я с вами согласен полностью.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін