Я переживала, что с тобой может произойти что-то ужасное. День и ночь меня одолевал страх. Я очень тебя любила и оберегала как могла. Я мелко-мелко нарезала еду, чтобы ты не подавилась. Следила, чтобы ты чаще мыла руки и, не дай бог, не заболела. Старалась не садиться с тобой за руль. Всюду сопровождала, боясь, как бы ты не попала под машину и не споткнулась о трещину в асфальте. Мне не нравилось, когда ты рисовала пальцами, потому что краска бывает ядовитой, и когда возилась в саду, потому что в почве много бактерий. Я не пускала тебя в толпу, не давала дружить с неблагонадежными детьми. Представляла, что они потом научатся водить машину и съедут вместе с тобой в кювет…
В груди отчаянно заныло.
– Я всегда знала, из-за чего ты так себя ведешь. Но никак не могла взять в толк, почему ты выбрала властность и деспотизм, а не ласку и нежность. Всю жизнь я желала только одного: чтобы вернулась прежняя мама, любящая и веселая, с играми и песенками, поцелуями и объятиями.
Мамин подбородок задрожал. Она крепко сжала губы и, справившись с собой, произнесла:
– Боль от потери Эджея изменила меня, Натали. Я не осознавала, что моя доходящая до безумия материнская любовь калечит тебя, твою судьбу, наносит тебе вред. Джеймс много раз на это указывал, но меня ослепил страх. – Мамин взгляд наполнился раскаянием. – Я отчаянно пыталась защитить тебя и удержать рядом с собой. Тем больнее понимать, что сама же тебя и оттолкнула
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін