с полу и, схватив меня за плечи, стала трясти изо всех сил.
– Ага, раскаиваетесь! Теперь раскаиваетесь, ага! А сама что наделала! О злая, негодная девчонка! Безжалостное, бессердечное, жестокое существо! Сжечь мою книжку! Мою ни в чём не повинную книжку, единственную память моей дорогой Софи!
И она трясла меня всё сильнее и сильнее, в то время как щёки её стали красными и глаза округлились и сделались совсем такими же, как были у погибшего Фильки. Она, наверное бы, ударила меня, если бы в эту минуту девочки не вбежали в класс и не обступили нас со всех сторон, расспрашивая, в чём дело.
Японка грубо схватила меня за руку, вытащила на середину класса и, грозно потрясая пальцем над моей головою, прокричала во весь голос:
– Это воровка! Она маленькая воровка, дети! Сторонитесь её! Она украла у меня маленькую красную книжку, которую мне подарила покойная сестра и по которой я вам делала
Записки маленькой гимназистки
·
Лидия Чарская
