– Отлично выглядите. – Маша ужасно по ним соскучилась. В последний раз вживую она виделась с родителями больше трех месяцев назад, когда на редкие выходные выбиралась из Москвы. А в то время, когда вернулась в родной город с концами, мама с папой были уже в Румынии.
– Паша нам тебя тут сдал. Говорит, позвал к себе работать, – сказала мама.
– Да, предложение, скажем так, было внезапное. Сейчас вот потихоньку втягиваюсь.
– Ну и хорошо, хоть будет присматривать там за тобой.
«Кто за кем еще будет присматривать», – подумала Маша.
– Мы, когда приедем, ты нам поподробнее все расскажешь. В следующую пятницу уже вылетаем.
– Вы-то там как?
– Ой, отец устал. Говорит, домой бы поскорее…
– Да тут заняться нечем, – вставил Николай Сергеевич.
Мама легонько хлопнула его по животу:
– Пива твоего любимого тут нет.
Маша засмеялась.
Машина остановилась возле ледового дворца, и таксист махнул девушке, намекая, что поездка закончилась.
– Мне пора на работу бежать. Рада, что созвонились, мам! Надеюсь, скоро увидимся. – Маша послала машущим ей с маленького экрана телефона родителям воздушный поцелуй и не без грусти отсоединилась.
Первая половина дня прошла еще за несколькими порциями кофе и обзвоном найденных утром контактов спонсоров, который не увенчался успехом.
Постепенно ледовый наполнялся работниками и спортсменами, тренировавшимися на льду. Периодически Смирнова отвлекалась от телефона и смотрела в окно на арену, будто загипнотизированная, следя за юными фигуристками, учившимися делать тулупы, вращения и арабески. Это, пожалуй, единственные приемы, названия которых она выучила, когда в последний раз ради интереса следила за Олимпийскими играми по телевизору.
В дверь постучали.
– Войдите! – откликнулись Маша, отвлекаясь от вида за окном.
– Простите за беспокойство! Здравствуйте. – В кабинет вошла стройная, модельного вида девушка с длинными, убранными в хвост на затылке темными волосами. – Мария Николаевна?
– Совершенно верно.
– Меня зовут Ирина Пономарева. Я пресс-секретарь «Талисмана».
– Очень приятно! И вдвойне приятно оттого, что я не одна как белая ворона в мужском коллективе.
Улыбка девушки показалась Маше довольно прохладной:
– Прекрасно вас понимаю.
Смирнова махнула посетительнице, чтобы та присаживалась.
– Могу предложить вам пока только кофе.
– Нет-нет, спасибо! Это вредно для фигуры.
Маша озадаченно приподняла брови.
– Ладно, – пробормотала она, понимая, что фигура ее сейчас волнует меньше, чем вероятность упасть в обморок от недосыпа.
– Я хотела сказать, что раз у нас новый директор, то нужно разместить на сайте информацию о вас, – деловито заметила Ирина, внимательно осматривая Машу. – И какую-нибудь фотографию. Я уж не настаиваю на общей фотосессии для клуба, сами понимаете, у нас директора так часто меняются, что не успеваешь обновлять данные.
Нет, улыбка Пономаревой не была прохладной. Она была ледяной.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін