Рассказывали позже, что Федор Михайлович и в предсмертной агонии пытался навредить государству, выкрикивал то ли проклятия, то ли заклинания на своей тарабарщине. Звучали непонятные и страшные слова: «конституция», «люстрация», «эгалитэ» и «свобода печати». А может, и не звучали. В любом случае спасло нацию от нового помутнения только то, что преступник быстро кончился.
День города
·
Надежда Лидваль
