И, пожалуй, если бы сам он почему-либо отказался от этой работы, то для нее нашелся бы какой-то другой исполнитель — в диапазоне от Столыпина до Керенского; сама территория, «география» и этнос, управляющий «географией», должны были породить силу, которая сумела бы изменить сложившееся положение дел. Видимо, для этого континентального пространства подходил отличный от европейского способ модернизации — сверху: принудительный, догоняющий, связанный с большими демографическими, политическими и экономическими издержками.
