Для Эстер величайшим актом любви, а по сути, единственной религией, которую она понимала и принимала, являлась способность говорить правду о мире. То есть любовь в ее понимании была актом истины, обнажением ума и духа, столь же пылким, как обнажение тела. Истина и страсть едины, как понимала Эстер, и одно без другого невозможно.
