Говорение — это не попытка исключить мир, чтобы достичь другого, но попытка ухватить его словом, чтобы добраться до другого. Говорящий схватывает мир в словах, которые он адресует другому. Таким образом, внешнее пространство говорящего — это постигнутый в слове мир, за которым стоят другие миры. Говорящий выбирает слова как раз с учетом этого совершенно особого пространства — пространства постижимых проблем и достижимых других, короче говоря — пространства политического. Так он «мыслит».
