жала.
— К тому же, — добавил Картоха, поднимая планшет, — если вы уничтожите формулу, то все поймут, что это сделали вы. А это уже преступление.
Борщевский сдался и опустил колбу. Его плечи поникли.
— Я… я просто хотел справедливости… — прошептал он.
— Так давайте её добьёмся, — предложила директриса, снимая очки и протирая их носовым платком. — Школа официально признает ваш вклад и выделит грант на новые исследования. Но только если вы прекратите это безумие. И поделитесь формулой.
— Соглашайтесь! — хором воскликнули ребята.
Борщевский задумался, он посмотрел на колбы с реактивами, на директрису и на ребят:
— Хорошо, я принимаю ваше предложение!
