Он нравился этому Городу, как и Город нравился ему, несмотря на запахи мочи — ослиной и человеческой, истошные крики иноверцев, которые он слышал через каменные стены, опасности и войны, которые не истончаются на этой земле. Но старик знал, что если бы он сейчас сидел в холодной келье монастыря под Москвой, то думал бы ровно так же.

Всё справедливо, когда достигнуто нужное сочетание — четыре из четырёх, единое целое с четырьмя парами глаз, которые они продирают сейчас, умываются и готовятся в путь.